Недавно в сети мне встретилось потрясающее по своей ироничности фото - припаркованная машина во дворе жилого дома, с гордой наклейкой "Спасибо деду за победу!", а ниже 

- приклеенный тетрадный листок с неровной надписью от руки "Дай деду пройти по тротуару".

В эти дни мы вновь наблюдаем приступ патриотизма, посвященный 9 мая - дню великой Победы. Почему приступ, спросите вы? Да потому что, к сожалению, бОльшей частью наши уважаемые ветераны оказываются забытыми и заброшенными весь год, но вот на майские праздники власть имущие резко про них вспоминают и начинают всячески чествовать.

К слову, в Волгоградской области выплаты участникам ВОВ в 2016 году к 9 мая составили...по 1000 рублей. При том, что ветеранов у нас осталось всего 1678 человек - при населении области больше 2,5 миллионов это просто капля в море. Но и на эту каплю средств не нашлось. Но не будем о грустном.


«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой» 

Главным героем всегда у нас числился дед, Федор Федорович – кавалер ордена Отечественной войны 1 степени, получивший два ранения. Первое дед получил еще под Москвой, когда на защиту столицы поднялась вся страна. А второе - самое страшное, произошло в знаменитом танковом сражении на Курской дуге и привело к ампутации правой ноги ниже колена. Казалось бы, не каждый человек переживет такие тяготы жизни – но более веселого человека, чем мой неунывающий дед, сложно было поискать. Чувством юмора я точно в него))

bezimeni 4

Моя бабушка, его жена, не любила вспоминать войну, хотя была героиней не меньше деда – прошла всю Сталинградскую битву, имела множество наград. Служила связисткой, а ведь связь не менее важна, чем авиация или танки, связь – «это глаза и уши, армия без связи, как человек без крови».  Еще больше не любила бабушка Надя отмечать день рождения, ведь у нее он был 22 июня, ровно на её 20-летие началась война... 

Они прожили вместе 60 лет, воспитали 4 детей, и несмотря на множество памятных дат, главным праздником всегда был для них 9 мая. Собиралась вся родня, накрывался большой стол. Взрослые обсуждали свои дела, а мы с братом доставали вожделенную круглую коробочку, звенящую медалями и орденами, и с трепетом их разглядывали.

Бабушка Надя умерла в самом начале весны 2010 года и первое 9-е мая, которое дед, вопреки многолетней традиции, встретил бы без нее, было неизбежно. Однако где-то с апреля он начал серьезно сдавать и 8 мая деда не стало. Так что праздник они все-таки встретили вместе.

В самый разгар похорон почтальон принесла ему поздравительное письмо от Президента... и расплакалась.



Я, как и многие, очень люблю пересматривать классику советского кино о войне – «Офицеры», «Судьба», «В бой идут одни старики». В последнем одним из самых пронзительных моментов для меня – ужин в землянке у женского авиаполка, сидят молодые совсем девочки в форме, и одна из них держит на коленях куклу в гимнастерке. Невольно приходит осознание, что по сути они ведь еще совсем дети, попавшие в страшный круговорот войны.


Когда в мои 10 лет бабушка рассказывала мне о первой бомбежке Сталинграда 23 августа 1942 года, я слушала её рассказ, как увлекательное кино – самолеты, взрывы, дым! И только когда я стала старше, до меня дошло, какой ужас ей довелось пережить в 21 год. На её глазах родной город превратился в горящие руины, когда кругом были только хаос и смерть. В той страшной бомбежке погибло почти 100 тысяч человек. 
51c7002c3925

Вторая бабушка почти не имела наград, т.к. была тружеником тыла, но как же тяжела и трудна была её работа – она работала на почте, разносила письма, и что куда страшнее, похоронки. Столько людской радости, столько людского горя за одну трудовую смену – какое сердце надо иметь, чтобы это переживать ежедневно!


Как-то принято считать, что война – это мужское дело. Оружие, техника, форма, устав, стройподготовка – всё это ассоциируется только с мужчинами. А что же женщины?

Во время Второй мировой войны мир стал свидетелем женского феномена. Женщины служили во всех родах войск уже во многих странах мира: в английской армии - 225 тысяч, в американской - 450-500 тысяч, в германской - 500 тысяч...В Советской армии воевало около миллиона женщин. Они овладели всеми военными специальностями, в том числе и самыми "мужскими". Даже возникла языковая проблема: у слов "танкист", "пехотинец", "автоматчик" до того времени не существовало женского рода, потому что эту работу еще никогда не делала женщина. Женские слова родились там, на войне...

Впервые книга Светланы Алексиевич попалась мне лет в двадцать. Это были «Цинковые мальчики» - книга-дневник, книга-рассказ об ужасах Афганской войны. Книга-потрясение для меня. В первую очередь, из-за того, что в ней слишком много правды – неприглядной, неприкрытой, той правды, что не хотят слушать и слышать. Во вторую очередь, очень зацепил подход автора – книга полностью состоит из рассказов настоящих участников событий – по сути, это расшифрованные и перенесенные на бумагу магнитофонные записи с редкими комментариями автора. Много позже я прочитала у Алексиевич, что она сама вдохновлялась Алесем Адамовичем и его знаменитыми произведениями «Я из огненной деревни» и «Блокадная книга».

После «Цинковых мальчиков» я начала гуглить все книги автора и за месяц перечитала их все. Но одна из них всегда будет стоять для меня на отдельной полочке памяти. Книга о подвиге Советской Женщины. О страданиях Советской Женщины. Книга о любви, о долге, о памяти. И о войне.

Светлана Алексиевич писала своё детище долгих три года и при попытке публикации в 1983 году первым делом наткнулась на суровую цензуру:


Из разговора с цензором:
" Кто пойдет после таких книг воевать? Вы унижаете женщину примитивным натурализмом. Женщину-героиню. Развенчиваете. Делаете ее обыкновенной женщиной. Самкой. А они у нас - святые.


«У войны не женское лицо» - это сборник реальных рассказов женщин-фронтовичек и тружениц тыла. Как видели и запомнили войну наши бабушки и прабабушки, что им пришлось пережить после Победы.

Кажется, а в чем вообще может быть отличие «женской» войны от «мужской»? Одна страна воевала, одним фронтом шли, одни награды получали. И тут же ответ:

Пришла в одну семью... Воевали муж и жена. Встретились на фронте и там же поженились: "Свадьбу свою отпраздновали в окопе. Перед боем. А белое платье я себе пошила из немецкого парашюта". Он - пулеметчик, она - связная. Мужчина сразу отправил женщину на кухню: "Ты нам что-нибудь приготовь". Уже и чайник вскипел, и бутерброды нарезаны, она присела с нами рядом, муж тут же ее поднял: "А где клубника? Где наш дачный гостинец?" После моей настойчивой просьбы неохотно уступил свое место со словами: "Рассказывай, как я тебя учил. Без слез и женских мелочей: хотелось быть красивой, плакала, когда косу отрезали".

Позже она мне шепотом призналась: "Всю ночь со мной штудировал том "Истории Великой Отечественной войны". Боялся за меня. И сейчас переживает, что не то вспомню. Не так, как надо, расскажу"

4376569206701603

Какими они ушли на фронт, эти девочки? В 16, 17, 18 лет, в маминых платьях, в туфлях на каблучках, с длинными косами. Ничего в своей жизни ни видевшие, винтовку в руках не державшие.


Пришли в военкомат, нас тут же в одну дверь ввели, а в другую вывели: я такую красивую косу заплела, оттуда уже без нее вышла... Без косы... Постригли по-солдатски... И платье забрали. Не успела маме ни платье, ни косу отдать. Она очень просила, чтобы что-то от меня, что-то мое у нее осталось.

***

Все для нас, девчонок, в армии было сложно. Очень трудно давались нам знаки отличия. Когда мы прибыли в армию, еще были ромбики, кубики, шпалы, и вот сообрази, кто там по званию. Скажут - отнеси пакет капитану. А как его различить? Пока идешь, даже слово "капитан" из головы вылетит. Прихожу: 
- Дяденька, а дяденька, мне дяденька велел вам отдать вот это...
- Какой еще дяденька?
- А тот, что всегда в гимнастерке ходит. Без кителя.
Запоминалось не то, что этот лейтенант, а тот капитан, нам запоминалось другое: красивый или некрасивый, рыжий или высокий.

В книге много таких трогательных моментов, от которых сжимается сердце, когда осознаешь, какими детьми они еще были – вы вспомните себя в 16 лет. Какая там война, какая стрельба?! Насколько быстро повзрослели эти девочки, насколько быстро изменился их привычный окружающий мир, понятия о добре и зле.
U voyny ne jenskoye litso 34


Наступали, очень быстро наступали... И выдохлись, обеспечение от нас отстало: кончились боеприпасы, вышли продукты, кухню и ту разбило снарядом. Третьи сутки сидели на сухарях, языки все ободрали так, что не могли ими ворочать. Мою напарницу убили, я с "новенькой" шла на передовую.И вдруг видим, на "нейтралке" жеребенок. Такой красивый, хвост у него пушистый. Гуляет себе спокойно, как будто ничего нет, никакой войны. И немцы, слышим, зашумели, его увидели. Наши солдаты тоже переговариваются:

- Уйдет. А супчик был бы...Из автомата на таком расстоянии не достать.


Увидели нас:

- Снайперы идут. Они его сейчас... Давай, девчата!

Я и подумать не успела,по привычке прицелилась и выстрелила. У жеребенка ноги подогнулись, свалился на бок. Мне показалось, может, это уже галлюцинация, но мне показалось, что он тоненько-тоненько заржал. Это потом до меня дошло: зачем я это сделала? Такой красивый, а я его убила, я его в суп! 

За спиной слышу, кто-то всхлипывает. Оглянулась, а это "новенькая". - Чего ты? - спрашиваю. - Жеребеночка жалко... - Полные глаза слез. - Ах-ах, какая тонкая натура! А мы все три дня голодные. Жалко потому,что еще никого не хоронила. Попробуй прошагать за день тридцать километров с полным снаряжением, да еще голодной. Сначала фрицев надо выгнать, а потом переживать будем. Жалеть будем. Потом... Понимаешь, потом...


Смотрю на солдат, они же вот только меня подзадоривали, кричали.Просили. Вот только... Несколько минут назад... Никто на меня не смотрит,будто меня не замечают, каждый уткнулся и своим делом занимается. Курят,копают... Кто-то что-то точит... А мне как хочешь, так и будь. Садись и плачь. Реви! Будто я живодерка какая-то, мне кого хочешь убить ничего не стоит. 

Мария Ивановна Морозова (Иванушкина), ефрейтор, снайпер

***

"Сорок второй год... Идем на задание. Перешли линию фронта, остановились у какого-то кладбища. Немцы, мы знали, находятся в пяти километрах от нас. Это была ночь, они все время бросали осветительные ракеты. Парашютные. Эти ракеты горят долго и освещают далеко всю местность. Взводный привел меня на край кладбища, показал, откуда бросают ракеты, где кустарник, из которого могут появиться немцы. Я с детства кладбища не боялась, но мне было двадцать два года, я первый раз стояла на посту... И я за эти два часа поседела... Первые седые волосы, целую полосу я обнаружила у себя утром. Я стояла и смотрела на этот кустарник, он шелестел, двигался, мне казалось, что оттуда идут немцы... И еще кто-то... Какие-то чудовища... А я - одна...
Разве это женское дело - стоять ночью на посту на кладбище? Мужчины проще ко всему относились, они уже готовы были к этой мысли, что надо стоять на посту, надо стрелять... А для нас все равно это было неожиданностью. Или делать переход в тридцать километров. С боевой выкладкой. По жаре. Лошади падали..."

Вера Сафроновна Давыдова, рядовой пехотинец

Конечно, здесь много настоящей, суровой правды жизни. Для меня было неприятным открытием, что после войны многих женщин, вернувшихся с фронта, те же мужчины, что поддерживали, закрывали собой от пуль, подкармливали своим скудным пайком, не считали уже Женщиной.


"Я до Берлина с армией дошла... Вернулась в свою деревню с двумя орденами Славы и медалями. Пожила три дня, а на четвертый мама поднимает меня с постели и говорит: "Доченька, я тебе собрала узелок. Уходи... Уходи... У тебя еще две младших сестры растут.
Кто их замуж возьмет? Все знают, что ты четыре года была на фронте, с мужчинами..."
Не трогайте мою душу. Напишите, как другие, о моих наградах..."


Я потом спрашивала у бабушки, правда ли это? Вот честно, я не могла в такое поверить! Но бабушка опустила глаза и сказала «Правда, деточка». Оказывается, только спустя десятилетия их начали по-настоящему чествовать и давать льготы, квартиры. Многие были вынуждены скрывать, что воевали на фронте – чтобы удачно выйти замуж, устроиться на хорошую работу.

А первое время мы таились, даже награды не носили.Мужчины носили, а женщины нет. Мужчины - победители, герои, женихи, у них была война, а на нас смотрели совсем другими глазами. Совсем другими... У нас, скажу я вам, забрали победу. Тихонько выменяли ее на обычное женское счастье.

Тут можно продолжать до бесконечности, ведь у каждой была «своя война». Вы вдумайтесь, каково это, расстаться с мужем, с родителями, с ребенком? Когда на фронт уходит мама, а возвращается «папа» (Он кинулся ко мне: "Папа!!" Я в мужской одежде, в шапке. А потом обнял с криком: "Мама!!!». Это был такой крик. Такая истерика... Он месяц меня никуда не отпускал, даже на работу. Я брала его с собой...»).

И не буду скрывать, в книге много страшного – когда даже зажмуриться хочется и не читать, не видеть, не представлять, что такое может быть, что такое действительно происходило. И много моментов, когда непроизвольно «глаза на мокром месте» – даже перечитывая её во второй, третий раз, я не могла удержаться от слез. Разве могут такое понять мужчины?


Ты спрашиваешь, что на войне самое страшное? Ждешь от меня... Я знаю, чего ты ждешь... Думаешь, я отвечу: самое страшное на войне - смерть. Умереть.
А я другое скажу... Самое страшное для меня на войне - носить мужские трусы. Вот это было страшно. И это мне как-то... Я не выражусь... Ну, во-первых, очень некрасиво... Ты на войне, собираешься умереть за Родину, а на тебе мужские трусы. В общем, ты выглядишь смешно. Нелепо. Мужские трусы тогда носили длинные. Широкие. Шили из сатина. Десять девочек в нашей землянке, и все они в мужских трусах. О, Боже мой! Зимой и летом. Четыре года.
Перешли советскую границу... Возле первой польской деревни нас переодели, выдали новое обмундирование и... И! И! И! Привезли в первый раз женские трусы и бюстгальтеры. За всю войну в первый раз. Ха-а-а... Ну, понятно... Мы увидели нормальное женское белье...
Почему не смеешься? Плачешь... Ну, почему?"

Лола Ахметова, рядовая, стрелок


Книгу я безоговорочно рекомендую – даже если вам кажется, что это слишком тяжелое чтиво, это надо знать, надо помнить! Начинаешь по-другому смотреть на эту войну, на ее участников, на их великий Подвиг. Это была не просто Победа, это было настоящее торжество духа русского народа. 

"...И кто слабым был - сразу сильным стал,
А кто сильным был - стал в сто раз сильней!
И кричали враги потрясённые:
"Может, русские заколдованы?!
Их пронзишь мечом - а они живут!
Их сожжёшь огнём - а они живут!
Их сразишь стрелой - а они живут!
ИХ СТО РАЗ УБЬЁШЬ - А ОНИ ЖИВУТ!
А ОНИ ЖИВУТ - И СРАЖАЮТСЯ!.."
«Летопись» Роберт Рождественский



P.S. Книга «У войны не женское лицо» получила ряд известных наград и премий, была переведена на сотни языков, по книге ставились театральные постановки и снят телесериал. Автор Светлана Алексиевич получила в 2015 году Нобелевскую премию по литературе.

P.P.S. Отдельно настоятельно советую прочитать её всем, кто связан с медициной - там очень много воспоминаний именно хирургов, медсестер, фельдшеров, у которых тоже была своя война, не менее трудная, чем на поле боя.


rod


Всех с праздником Великой Победы, мирного неба над головой вам и вашим близким!

☆☆☆ С 9 мая, дорогие мои!☆☆☆

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети

Войти через социальные сети

     

Комментарии  

Murrchetta
+3 # Murrchetta 09.05.2016 16:26
Такие книги о войне - они самые настоящие. Сложно поверить, что было так..
Спасибо тебе за статью!
С праздником!
Мурашкогенератор
# Мурашкогенератор 10.05.2016 10:28
И тебя, Надюша, еще раз! :rose:
existenz
+2 # existenz 10.05.2016 11:29
Документальная литература о войне, по-моему, самая страшная и душераздирающая. Но это надо знать, чтобы помнить...
Спасибо!